Врубель. Ангел с душой Тамары

	Портрет Лермонтова работы Врубеля
	Страницы: 1 - 2 - 3 - 4 - 5 6 - 7 - 8 - 9 - 10 11 - 12 - 13 - 14 - 15 16 - 17 - 18 -  19  - 20 21 - 22 - 23 - 24 - 25

Осенью 1891 года Врубель уезжает за границу вместе с С.И.Мамонтовым и живет восемь месяцев сначала в Риме, потом Милане и Париже, отдыхая, по его словам, от поисков «чисто и стильно прекрасного в искусстве и затейливого личного счастья в жизни...».

Вернувшись в Москву, он занялся возрождением традиций русской майолики XVII—XVIII веков, поливных изразцов, посуды для украшения особняков Мамонтова и других заказчиков. Живописные панно и скульптура для особняков, декорации и костюмы для постановки русских национальных опер, сближение с Н. А. Римским-Корсаковым, картины и панно по мотивам русского эпоса и сказок — вся многообразная деятельность художника до конца 90-х годов, в том числе полиптих на тему гётевского Фауста, казалось, не имели ничего общего с «Демоном». Может быть, только пушкинский «Пророк», за иллюстрации к которому Врубель взялся в конце 1898 — начале 1899 года, вновь воскресил или оживил его мечту о заветном своей пророческой миссии и величавых трагических образах.

В конце декабря 1898 года в письме Н. А. Рим-скому-Корсакову Врубель после многолетнего перерыва писал: «Готовлю „Демона"». Вероятно, этому краткому сообщению предшествовал устный рассказ художника о новом замысле во время встреч с композитором в середине декабря в Петербурге. Однако до осени 1901 года «Демон» еще не овладел всем сознанием Врубеля, и, возвращаясь к заветному образу, художник не оставлял других замыслов и не отказывался от иных заказов. Рождение нового произведения происходило медленно в нескольких направлениях, отличавшихся друг от друга не только композиционным решением, но и самой идейной концепцией образа. Первым в этом ряду был «Летящий» (Государственный Русский музей) — длинный, как фриз, холст, к которому не сохранилось эскизов, если не считать нескольких вариантов иллюстраций с изображением летящего Демона начала 90-х годов. Но теперь художник видел иной полет без цели и любви, полет Демона, охваченного тоской, пониманием своего вечного одиночества, безысходности, напрасности надежд и борьбы. Облик этого Демона — лицо и фигура — близок «Сидящему», это все тот же молодой титан, но повзрослевший и еще более разочарованный, безутешный, без юношеской лиричности и своеобразного обаяния, свойственных Демону 1890 года. Полет могучего тела над землей, которая смотрится мозаикой геометрических пятен так, как мог видеть ее художник, летящий в небе рядом с Демоном, исполнен стремительной силы и материальной весомости; но полет Демона бесцелен потому, что в его сильном лице, разрезающем пространство,— выражение бессильной обиды и безысходности, а его мускулистые деформированные руки воспринимаются неуместными, ненужными существу, не знающему, как их применить. Невольно возникают в памяти стихи из X главы поэмы, где влюбленный Демон вспоминает свои бесцельные скитания:

В борьбе с могучим ураганом.
Как часто, подымая прах,
Одетый молньей и туманом,
Я шумно мчался в облаках,
Чтобы в толпе стихий мятежной
Сердечный ропот заглушить,
Спастись от думы неизбежной
И незабвенное забыть!

Думается, что художник в один из моментов работы над картиной понял зависимость «Летящего» от лермонтовской поэтической концепции или но меньшей мере сходство с ней. Он оставил незаконченным свое полотно, где прорисовал всю композицию, подмалевал тонким слоем красок все изображение и даже более основательно написал голову и синее крыло на первом плане. Он не стал больше работать над «Летящим», хотя готовил его к ближайшей выставке «Мира искусства», потому что в нем зрела другая концепция образа. Летом 1900 года на хуторе Н. Н. Ге, где в то время жил художник, появился рисунок с иным образом — Демон стоит во весь исполинский рост на вершине горы и смотрит в беспредельность мира, то ли внешнего, то ли своего внутреннего. Вспомним, еще во время иллюстрирования юбилейного издания поэта Врубеля занимала композиция листа «Демон, смотрящий на долину», где фигура сливалась с горами, как часть пейзажа, и воспринималась олицетворением духа самой природы. В этом листе было мало от Лермонтова, и теперь в поисках воплощения своего Демона художник возвращается к аналогичному аспекту образа. Однако летом и зимой 1900 года на Врубеля нахлынуло несметное богатство художественных идей, замыслы один пленительнее другого с такой необыкновенной яркостью возникали в его воображении, что он не успевал переносить их на холст и бумагу: «Сирень», «К ночи», «Царевна-Лебедь», масса акварелей, эскизов декораций, архитектурные проекты, эскизы на мифологические сюжеты и многое другое. В этот год необычайного подъема, осаждаемый самыми разнообразными видениями, Врубель опять оставил своего Демона, но, как оказалось, ненадолго.

Осенью 1901 года Демон оттеснил все другие идеи, завладел всеми помыслами Врубеля и больше не отпускал его из поля своего гипнотического влияния. Теперь художник видел своего героя лежащим на скале или в какой-то горной пропасти. Это был не лермонтовский «печальный Демон», но могучий, мужественно прекрасный, как микеланджеловские пророки (эскиз Государственной Третьяковской галереи). Судя по первым эскизам, Врубель искал образ бунтовщика, обдумывающего в одиночестве сверхчеловеческий план борьбы. На одном из них мы видим явно бунтарскую концепцию: в руке меч, юное лицо проникнуто решимостью и зреющей яростью (Государственный Русский музей). Нетерпение жгло художника, и, не дожидаясь отчетливой кристаллизации образа в эскизе, он начинает рисовать на большом холсте, примерно того же формата, на котором три года назад писал «Летящего».

24 сентября жена художника писала Н. А. Римскому-Корсакову: «Миша Демона должен кончить к ноябрю, а красками он еще не начинал... Демон у него совсем необыкновенный, не лермонтовский, а какой-то современный ницшеанец, поза лежащая головой вниз, ногами вверх, точно он скатился с какой-то скалы». Очевидно, Надежда Ивановна видела в мастерской мужа вариант того бунтаря, который дошел до нашего времени только в эскизе из Русского музея. Но Врубель продолжал поиски новых решений на самом холсте и постоянно видоизменял облик и выражение своего героя. Не выходя из мастерской по целым дням, ни с кем не общаясь, странно возбужденный, он сделался вдруг раздражительным и злым — прежняя деликатность и вежливость его с друзьями, внимательность и нежность к жене сменились резкостью, нетерпимостью ко всему, что могло отвлечь его от работы над Демоном. 22 ноября того же 1901 года Надежда Ивановна сообщала Б. К. Яновскому: «Михаил Александрович пишет Демона большую картину — Демон повергнутый, но все же великолепный, местность скалистая, бегают ящерицы, освещение вечернее, Демон полуобнаженный, но лежит на плаще, который прикреплен великолепными пряжками из драгоценных камней».

Далее...

   Рекламный блок спонсоров нашего сайта:

   »  Конкурс стихов в Москве шаг вперед в своем творчестве.  
   »  аренда самолета Москва